Встpеча двух кошек на знакомой теppитоpии

Если лишь одной из двух кошек известна территория, на которой они встречают друг друга, то она, по меньшей мере поначалу, имеет преимущество: кошка, которой территория незнакома, держится неуверенно и боязливо и пытается прежде всего уклониться от встречи, чтобы сначала разведать окрестности.

Инициатива, таким образом, целиком принадлежит местной кошке, которая, в зависимости от своего темперамента и степени уверенности в себе, более или менее неторопливо и, припадая к земле, приближается к незнакомке и пытается её обнюхать. Но, поскольку та в большинстве случаев относится к этому отрицательно и отворачивается, обращается в бегство или так же спокойно продолжает исследование территории, то церемонии приветствия носами не происходит: кошка, имеющая преимущество, стремится непосредственно к анальному контролю.

Однако подобное сносится терпеливо лишь в редких случаях, чужая кошка, скорее, наполовину развёрнется, зашипит и начнёт обороняться. Тогда отвергнутая кошка чаще всего прерывает свои старания, усаживается и пристальнейшим образом наблюдает за любым движением другой кошки. Через некоторое время она снова придвигается поближе, смотря по обстоятельствам, с некоторыми остановками, она делает пару шагов, снова садится и повторяет это ещё один или два раза, прежде чем снова попытается обнюхать незнакомку. Чем чаще это происходит, тем скорее незнакомка прекратит свою разведку и уляжется или усядется, по возможности, на место, где она будет защищена с тыла, или же на возвышение.

Там она демонстрирует особую манеру поведения, которую я назвал «озиранием»: со внимательно-удовлетворённым выражением мордочки (с каким, к примеру, сытая кошка, сидя на окне, наблюдает за уличным движением) она, медленно поворачивая голову, смотрит во все стороны, но только не в направлении освоившейся здесь ранее кошки, словно бы хочет подчеркнуть свою безобидность. При этом она, конечно, всё-таки следит за любым движением другой кошки.

Как только та попытается снова осуществить контроль, она переменит положение или зашипит и встретит любопытную ударом. Это может продолжаться без какого-либо ощутимого прогресса целыми часами, даже днями, тогда как все прежде описанные процессы развёртываются в темпе скоростной съёмки. При этом очень существенно наличие возвышений на территории. Если посторонней кошке удастся сразу в начале встречи укрыться, к примеру, на стуле, то за счёт этого почти целиком будет компенсирован перевес освоившейся здесь кошки.

Опоздавшая это сделать рискнёт теперь приблизиться — если вообще рискнёт — с исключительной осторожностью, а чужая кошка гораздо невозмутимее встречает её приближение и часто смотрит прямо в глаза, впрочем, всё же вновь чередуя подобные взгляды с «озиранием». Пристальный взгляд «добычи» мгновенно тормозит даже осуществляемое действие.

Это показывает следующая игра, которую можно разыграть практически с любым, ещё не совсем отупевшим тигром из зоопарка: встаньте непосредственно перед решёткой клетки с однообъективным зеркальным фотоаппаратом и, потупив взгляд, понаблюдайте через матовое стекло за зверем, находящимся в отдалённом углу клетки. Если он настроен «поохотиться», что с весьма застоявшимися обитателями зоопарка бывает почти всегда, то вскоре займёт выжидательную позицию и вдруг распластается в молниеносном броске.

Если теперь быстро поднять глаза и пристально взглянуть на зверя, то он тотчас затормозит всеми четырьмя лапами и, «озираясь», повернётся в сторону. Если снова взглянуть вниз, в окуляр видоискателя аппарата, то зверь совершит следующее нападение. Это можно повторять сколь угодно часто. Во всяком случае, во всех моих опытах у тигра терпения оказывалось больше, чем у меня.

Во встречах на нейтральной или дружественной земле, также как и в прелюдии к спариванию, одна сторона немедленно прервёт свое сближение, если другая пристально взглянет на неё (за одним исключением: приветствия носами). Более слабое в социальном плане животное не может отважиться и сдержать движения более сильного, взглянув на него в упор. Точно так же во время прелюдии к спариванию соответствующая пассивная сторона «озирается», поскольку в противном случае инициатива партнера была бы парализована и всякое сближение стало бы невозможно или чересчур затруднено.

Подобное полярное различие между пристальным взглядом и «озиранием» является, кроме того, подоплекой обидчивости кошек, так хорошо известной всем их владельцам: если, к примеру, кошка застигнута за воровством и наказана рассерженной, но всё же радушной и любящей её хозяйкой, то животное чаще всего не убегает прочь, а удаляется к ближайшему привычному месту отдыха, например, под кухонную плиту, там усаживается спиной к хозяйке и смотрит по сторонам. Такое поведение является выражением социальной слабости, убедительно прочувствованной благодаря наказанию, впрочем, элемент определённой социальной слабости кроется также и в неподдельной обидчивости человека; «обиженным» является или поступает как «обиженный» лишь тот, чьё социальное положение, сила или власть недостаточны, чтобы привлечь обидчика к ответственности и с успехом указать ему его место и соответственно покарать.

Описанные обстоятельства объясняют также сковывающее действие пристального взгляда на больших кошек, подобным взглядом даже часто пользуются в процессе дрессировки хищных животных и, утрируя его мимически, демонстрируют изумлённой публике как уникальную способность укротителя. Ему же, однако, нужно только быть смелым и хорошо разбираться в животных, чтобы спокойно выдержать встречу с глазу на глаз со львом или тигром. И кроме того, трюк действует лишь до тех пор, пока хищное животное рассматривает укротителя либо как более сильного сородича, либо как возможную жертву.

В поединке соперников это средство бессильно помочь, отсюда и убеждённость известного дрессировщика Тгара: открытое нападение льва не остановить практически никаким средством. Ведь в поединке равных соперников или в сражении за место в иерархии противники долго и упорно вглядываются друг в друга. Жесты, свидетельствующие о прерывании контакта, как и «озирание», имеют двойное назначение: они, с одной стороны, снимают тот раздражитель, который провоцирует агрессию или бегство, животное, отвернувшее взгляд, воздействовало этим раздражителем на встретившегося ему сородича, но, с другой стороны, указанными выше действиями снимается аналогичное раздражение, испытываемое самим отвернувшимся животным со стороны другого.

Животное, прервавшее контакт, активно избегает той степени раздражения, которое приводит к агрессии или бегству, что было бы, напротив, неминуемо при дальнейшем приближении другого животного. Таким образом, нет необходимости уступать, и нет, однако, и необходимости сражаться, если только другое животное не настроено непременно на агрессию.

Во всяком случае, встречи двух кошек, одна из которых «озирается», лишь исключительно редко оканчиваются применением силы. Лишь в очень редких случаях (совсем юные или очень робкие) животные, находясь в собственном доме, не доминируют и уступает инициативу чужой кошке. Тогда оба животных могут поменяться ролями, и непосвященный наблюдатель счёл бы чужую кошку за здешнего старожила и наоборот. Если встреча проходит в доме одной из кошек, то непрошеного гостя, как правило, мгновенно атакуют.

Чаще всего после первого резкого нападения владельца территории другая сторона, для которой эта территория чужая, обращается в бегство, а хозяин ещё немного преследует противника. В закрытом помещении более слабое животное, в конце концов, приготовившись к обороне, забивается в угол, после чего победитель вначале отступает, но через более или менее продолжительное время чаще всего повторяет свои нападения.

Источник: citycats.mylivepage.ru